стихи: Владимир Николаев (Мск) «Второй венок стихоидов»

Владимир Николаев

ВТОРОЙ ВЕНОК СТИХОИДОВ

Ну вот, второй венок стихоидов. В отличие от первого, в нём есть несколько сквозных тем: разного рода скрипы и поскрипывания, аромат ностальгии и ветоши, едва уловимая лёгкая «пичалька» преследуют нас в нём от начала до конца. Тем не менее и этот венок сплетён кое-как, всё шито белыми нитками, тут и там всё торчит и свисает… Будет ли после всего этого третий венок – сомнительно…

***
Ну что! Настроим жизнь и лиру
На новый, непривычный лад!
С насестов сброшены кумиры,
И жерди жалобно скрипят.
Но не пустует свято место,
И вот уже из грязи князь
Наверх, наверх, в Эдем насеста,
Взбирается подбоченясь,
Смеясь, как юная невеста.
***
В чулане ходики скрипели,
Не отражая ход времён,
Как заржавевшие качели.
А в логове чужих племён
Была чудесная погода.
И я скажу вам напрямик:
Нам ждать ещё четыре года,
Чтоб провернулся маховик.
***
Скрипел под лавкой ключ скрипичный.
Там кто-то спрятался поди.
Багровый от полян брусничных,
Прорвался голос из груди.
Он звучно пел, легко и вольно
Дрожали нервы в унисон,
И тайна техники подпольной
Забылась, как ненужный сон.
***
Вежливый отрок, трудом закалённый,
Ищет, как впасть в забытьё.
Как сирота, много чем обделённый,
Вякает что-то своё.
Дождь на него благодатный прольётся,
Хлынет небесной рекой.
Гулкой юлою в лице отзовётся
Даренный свыше покой.
***
В полях гуляют инженеры*
В фуфайках старого покроя.
Господь, придай им сил и веры
На кромке зыбкого покоя!
Почём им знать, какие силы
Трудами их порождены!
В землянках люди точат вилы,
Жестокой яростью полны.
—————

* ИНЖЕНЕ́Р, инженера, •муж. (•франц. ingenieur, от лат. ingenium – способность, изобретательность), устар. «Специалист с высшим техническим образованием, первоначально – название лиц, управлявших военными машинами» (БСЭ).

***
Плещутся будни военных машин
Над воспалённой землёй.
В баре безлюдно, нет ни души,
Пиво течёт рекой.
Нет, не напрасно позыв боевой
В этом пиру заглох.
Зорко на страже стоит часовой
Там, где растёт мох.
***
Поправ очами прах столетий,
Зловещий старец порет чушь.
Сквозь фейерверки междометий
Скупой глагол подчас заметен,
Грохочет туш.
Вступает пылкая валторна
В нестройный оркестровый хор.
А строгость звуков непритворна,
Несётся в россыпях попкорна
Как приговор.
Качнув развесистой ресницей,
Старик меняет ход лица,
И над студёною столицей
Гарцуют, как шальные спицы,
Осколки леденца.
***
Скрипела и пела пластинка
Большую таёжную песнь.
Я снова проснулся в ботинках
И понял, что снова не здесь.
Но после всего, что случилось,
На что я рассчитывать мог?
Тревожностью сердце слезилось,
И с неба навис потолок.
***
Так рвались вёсла из уключин,
Что скрип стоял на всю тайгу.
Под попой грелся ёж колючий.
Слова рождались на бегу
О том, как славно жизнь промчалась
Под взглядом зоркого стрелка.
Старуха в дверь мою стучалась,
Я слышал звук её рожка.
***
Снег грязен был и рыхл,
И сапоги скрипели.
И кто-то шёл куда-то,
Как будто на войну.
Качался материк,
И тихий вой метели
Немного виновато
Вгрызался в тишину.
И где же он теперь?
Куда его умчала
Неровная стезя
Его лихой судьбы?
Вот чайки силуэт
Взметнулся у причала.
Не ждут его друзья.
Не слышны их мольбы.
***
Взметнулись ввысь бумажные манжеты,
Про «сулико» в усы седые пел
Большой поэт. И тихо в такт поэту
В коленке хрящик жалобно скрипел:
скырп… скырп…
скырп… скырп…
скырп… скырп…
Талант большой не утаить в шкатулке.
А голос! голос! звучен и речист!
Такой услышишь в тёмном переулке,
И сразу видишь: пред тобой артист!
И гвоздь сезона –
Скрип сквозь ветра свист:
скырп… скырп…
скырп… скырп…
скырп…
***
Звали бабку его Мерседес,
А прадедушку звали Мигелем.
Столь крутой мексиканский замес
В наше время особенно ценен.
Ждал его золотой пьедестал,
Он мечтал о карьере в Мадриде.
Мог героем он стать, но не стал.
Говорят, он погиб на корриде.
***
Полнятся скрипами ветви осин,
Ветер шурует в кустах.
Сказки о буднях военных машин
Мёрзнут в хрустальных устах.
Пусть с этих уст да не сходит печать!
Их на испуг не возьмёшь!
Им не впервой о секретах молчать.
Рядом в овражек – ежиху встречать –
Пятится старенький ёж.
***
Какое, право, помраченье,
Застряв зрачком в столоверченье,
Исследовать тупик!
Впотьмах кривые силуэты
Танцуют стоя, как корнеты,
И тают в тот же миг.
Скрипит обшарпанное блюдце,
Друзья заливисто смеются
Над тайной естества.
Какой угар! Какая повесть!
Ах, как старается на совесть
Виновник торжества!
А впрочем, хватит притворяться!
Нам за героем не угнаться:
Он быстрый, как зола.
И вот, смотри, сама природа
Встречает радостно у входа
Наследника тепла.
А он и вправду ведь наследник,
Всех призраков правопреемник,
Хранитель ностальгий.
Ура! Да здравствуют кумиры!
И в дебрях маленькой квартиры
Перстами треплет струны лиры
Большой зелёный змий.
Апрель 2012

Leave a comment