Владимир Богомяков. Несколько стихов из будущей книги «Дорога на Ирбит»

Несколько стихов Владимира Богомякова из книги «Дорога на Ирбит» с картинками Александры Саши Сашневой

***
Белые кораблики в нестерпимой тоске
По небу плывут, по дороге и по башке.
Был и я когда-то рысаком; ехал в Зареченский с Греком и Хищником и там дрова колол.
Нам за это хищниковская бабушка давала самогон. Вот это был рокенрол!
А утром к автобусу шли, под ногами ледок. Бывшая классная руководительница: ты куда, володь?
Я устал, б**ть, онанизмом заниматься в ваших НИСах и ЦНИЛах; на воздухе стану дрова колоть!
А вечером два раза забрали в милицию и хотели нас с Хищником посадить в вытрезвитель.
И на улице Хохрякова люди от меня шарахались: я шёл по ней как истребитель.
А потом ночью сидели на кухне и пили портвейн из синих чашек.
И мне казалось, что я молодой, кудрявый и глупый, словно барашек.

cov_BOGA

***
Вот с селенья Байкаловского и началась непруха.
Правильно ведь говорят, что всё — суета и томление духа.
Зачем было там в сельпо покупать лажовые облупившиеся пряники…
Зачем было пить самогон на карбиде и кошачьем кизяке…
И анкл бенсу там одному зачем я так говорил, что он ни хрена не боксёр…
Неизвестный там один стрелял из охотничьего ружья и вообще начались страшные эники-беники.
Какой-то гай в Верхнеаремзянское на мотоцикле привёз и началась, блять, квинтер-минтер, жаба.
Можно же было тихо сидеть в уголочке, а не хозяйке руку под юбку совать.
Не пришлось бы потом убегать по кастрюлям с компотом и щами.
И утратить вульгарную связь не пришлось бы со стрёмными всеми вещами.
В Ворогушенское въехал под утро и началась там позорная эни-бени-раба.
Сияющая пустота молчит беспробудно и часами пришедших ласкает.
Если мы дети галактики, то дальше галактики нас никуда и не пускают.

***
В 1901 году в селе Червишево
Из реки Пышмы
Всплыла огромная Черепаха.
И к народу она обратилась без страха:
«Ах вы, суки продажные, гады, козлы.
Лезьте в подвалы, вяжитесь в узлы.
Пусть вас целует дохлый налим.
Сусаким, царь Египетский, пошёл на Иерусалим».
И с этими словами ушла под воду.
А хотелось бы более подробных разъяснений народу.
А народу хотелось бы что-нибудь духовное.
Но проклятая животина оказалась способной лишь на суесловное.

beg

***
Пушкин сказал одной девочке в снегах:
Давайте выпьем водки морозной в жемчугах.
Западно-Сибирской равнины посередь
Как чудесно было бы к утру замёрзнуть и умереть.
Мы уснём, а в карманах ледяные перочинные ножи,
Смёрзшиеся восток и запад, нескончаемые кутежи.
Выпьем водки и закусим каменным яйцом.
А ворон куда-нибудь да принесёт руку белую с кольцом.
IMG_0849

 

Leave a comment