Лаура Лазарева (лето 2015)

100 стихов

Ложь

Привычная кожа.
Глазками
мелкими многими
Зыркает
Привычные слова
Спицами
Пряжу крутят вокруг
Воздуха
Петлями.
Узлами
Узор врет,
Петли ржавые,
По дверям звуками
Царапают
Пальца тощие, чужие
Ручки дергают
Что же вам надо, лихие?
Двери дергать —
опасное занятие
Каждый раз скрежет и боль — прячет руки
По карманам
И потом долго болит
Между кольцами дерева
И лихо смолой заливается
Трещины и вера
Но все-таки присесть лучше на стул,
Который дальше от сердца
Одной ногой
Припадающий в землю,
Где-то на краю
виноградника
С видом на старость.

Покалеченные слова

Блестящие, тонкие, великолепные
— В искусстве скуки и лжи —
Пухлыми, коралловыми губами (как у маори )
Читая воображаемое либретто диалогов и дней,
Разбавляя «как у людей» льдом и содовой,
Такие односолодовые, с забродившими
весьма боками – вокруг – чужие люди.
Жжением в глазницах и в тиски — висками
—- Смотрю и слушаю их.
Не пытаюсь рассказать, как мне больно от того,
Что они говорят, это обряд: надо выслушать.
Потом,
Стою с охапкой покалеченных слов, что осыпались,
пытаюсь их вылечить или хотя бы найти — ещё живых –
От этого еще долго потом болят руки и чешутся веки
И сердце стучит как в таком чужом человеке !
Вдалеке, вяло, уныло,
—- Как будто спокойно остыло.
Но это оно врет.

Монолог (?)

Злые алые губы, злые
Обветренные,
чумные,
с твердыми боль — краями,
Кожицей
и словами,
Каплей замершей кровки
Как запечённой корки
Мысли и,
Смысл —
мешками,
правила – ставни сами
не было бы- — —
———руками,
иглами
и слогами
трогала б алые губы
ела бы злость их грубо
ела бы злость их густо
шумом лица,
оснасткой,
лодкой, пустой
подсказкой дрожи весла
и прудом
теплым и мокрым чудом.
Вы на меня- словами
Тени сравнений сами
Выросли, растянулись
Мимо границ рванули
Я поперхнусь глазами
И прикушу молчаньем
Злые .
Свои – чужие.
Бледные и сухие.

Воображаемые люди – такие хорошие собеседники

Воображаемые люди – читают те же книги
Смотрят те же фильмы и молятся, одинаково закрыв глаза
В плотном потоке машин считают всхлипы, стоны шин
И улыбки счастья на лицах. Идеальным людям
Нужна еще одна жизнь, чтоб опохмелиться
от ненависти и злобы. Им нужны помпезные проводы
в небытие. И чтоб плотоядно, как под балдахин.
Воображаемые люди – такие хорошие собеседники

Мой Питер

Этот город чудный,
Где табуном рыбным
Прячутся в заливе
времени слова,
Где поэты – глыбы,
Камни или плиты ищут,
Не рифмуя, лаз на Небеса
Где болотом — небо
в синей простокваше
Держит на прищепках
Шпиль и купола
Разлетелся в щепки,
чтоб искать укрытия
И залиться смыслом
В юные сердца.

Страсти по Зенону

Какая-то патока
Плотная, сонная,
Приторно — сладкая,
Мимо общего потока,
К ладони прилипнуть
Пытается
Тени нежитей орущих
В эхе дальнем,
думы стегают,
Крик кусками отделяют,
Воздухом вчерашним
Завтракают .
Что не в такт —
Выдыхаем.
Тень и руки не помыть –
Быстро таем.
Если взгляд не отделить
Прибавляешь Эху —
слух … А не стоит!
Смысл простой
Кто не трус –
Тот и Стоик.

Дудочка

Под телом дудочки дух девочки застрял
И звук внутри толкался гулко, смело
А кто на этой дудочке играл
Седел висками и сушился телом.

А в теле девочки дух дудочки застрял
Она молчала часто, вечерами —
Смотрела в Небо, небеса себя —
Искали звуки струн — двумя сердцами
В иссиним теле мира спрятав Дух –
Шагала девочка…. с двумя сердцами
И ей была дана сладчайшая из мук
Искать дух дудочки и звать его. Словами.

Рождалась музыка, из уст текли стихи
И медом заливался, в свет, слогами —
Дух дудочки, в стремлении найти
Себя.. и девочку, поющую ночами.

Сделай мне
Вечность — кожей
Мышцами в слоге —
Сложность —
Сделай мне время — ложью
И расстоянье, тоже
Прикосновенны — дали
В них — даже выдох-
В боли,
Кутаюсь в сталь печали
Снег превращаю в воду
Тени — в макушку,
Прядью — к облаку льнула птица
Крики бросая в небо
Чтобы не заблудиться…
Тишь приземлилась мною
Между борозд ладони
Сделай аортой — мысли
Белый и синий — тоже.
Сделай меня из грозди
Вяленой смыслом жизни,
Винным бочонком, тоже
Чтобы плескались мысли,
Сделай мне слово- жизнью,
Пылью, пыльцой и пеплом
И промолчи про грязи,
И наплевать на ветер …

Резво, тремя горами
Затвердевает вечность
Сделай из тела — звезды
Я родилась в их дрожи .

Дохлая рыба

У взглядов брошенных с пустоту –
Острое эхо и твердые зрачки,
По ту сторону его понимания стоишь ты и
Скользкими ступнями упираешься
В свою жизнь. В коленях то ли гул,
То ли звон колоколов
А твоя сеть полна только воды и снов Мертвой рыбы.
Люди называют это болтовней.
Твой улов – поиски. Твоя стихия – прибой.
Твои руки – умнее твоей головы.
Они подают, ласкают и бьют – с той же силой.
С тем же сердцем в венах. Той же кожей касаясь.
Ты ходишь впотьмах своих привычек и опасений.
Ты ищешь спасение в том, что раньше приносило
Лишь боль. Ты не изгой. Ты делаешь все, как они.

Иногда, ты шилом вскрываешь брюхо мёртвой рыбы
И шепчешь туда стихи. Как будто ищешь эхо.
Как будто ты не забыл.

Leave a comment