проза: Анна БАНАЕВА. Несколько коротких

проза

Страница Банаевой Анны на фейсбук

Анна Банаева родилась в Республика Бурятия в 1962т году.
По образованию учитель русского языка и литературы. 
Преподавала русский как иностранный в Монголии.

САХИЛГАН
Звонили с Италии.
Я говорю, у нас минус 30.
Она. А у нас вчера сахилган был. Темпора…
Тут она замялась и признается.
Забыла, как сахилган по русски будет.
Я — сахилган — это же молния.
Потом оказалось, что была гроза.
Тут залаял мой пес барбоскин.
Смотрю,ко мне гость.
Неожиданный.
Из далекого моего татарского детства.
— Ты как меня нашёл?
— А я помню!
Да, он когда-то бегал за моей сестрой.
Хотел жениться.
Нет, это я за тобой бегал, говорит.
Врёт.
Живу с семьей сестры, говорит.
Это я знаю.
Сестра вышла замуж за бурята.
В далёком горном районе.
Живут там среди гор, держат скот, яков, кажется.
Посидели, чай попили, вспомнили детство.
Знаешь, говорю, вот как с каким татарином ни встречусь, никто на родном не говорит. Ну , хоть ты знаешь. Давай, поговорим на татарском.
Он — Юу, биш мартатеоб!
Я — Ты что, у тебя мать до самой смерти на русском ведь так и не научилась, на родном разговаривала.
Действительно, мать его говорила только на татарском.
Хотя дети, а их было восемь, говорили все на русском и муж говорил.
Муж ее был коммунистом и пастухом, сыном бедняков, она же была дочерью «богачей», и он ее украл.
— А как твой отец украл маму твою?
— Как? В мешок засунул и утащил!
Я пытаюсь себе представить.
Он такой маленький ростом, щупленький,она высокая, дородная.
Мне кажется она из вредности не хотела разговаривать на русском.
Принципиально.
Ну, всё, не успеваю дописать, всем пока, пока.

ПРО БОЯРЫШНИК
Бабушка моя собирала их в огромном количестве.
Нам, детям, не разрешалось его есть много.
Сушила бабушка и боярышник и черемуху, чтобы зимой печь пироги.
Как бы мне сейчас хотелось пообщаться с ней.
Оказаться бы в том самом доме с печкой, в котором томилась в толстой чугунной сковороде сладкая пенка к Сагаалгану.
Только сейчас, когда у самой пришел примерно тот же возраст, когда я ее знала, стала ее понимать.
Наверное, многое могла бы рассказать интересного.
Она и рассказывала.
Но, когда я у нее ночевала, чтобы не слышать ее рассказов, надевала наушники и слушала радио.
Этим летом сестра двоюродная позвонила
— Ты, говорят в деревню собираешься? Привези мне боярышника. Мэдэгма наша собрала мне ведро.
Берега реки в нашей деревне в июне цветут цветами черемуховыми. Да и боярышник, наверное, цветет, только не помню, как.
Бабушка моя была не прочь выпить.
У нее всегда стояла настойка на пантах и меде.
Бабушка считала себя кореянкой.
— Я хориис!
То, что она хориис, выражалось в том, что в отличие от других бабушек буряток в деревне, она сажала огород.
В огороде у нее рос веник — сорго и табак.
Мама моя все свое детство поливала все это, табак вырастал отличный, потом его сушили, а потом всю зиму бабушка щедро одаривала табаком всех, как говорила мама «всех, кого ни попадя».
А я вот этой весною решила ничего не сажать в огороде.
Надоело.
Посадишь, потом поливаешь-поливаешь, потом закрутки-заготовки. Надоело.
Что-то я ворчливая стала, как моя бабушка.
Скоро, не дай бог, ещё и запою, как она.
Она у нас, как выпьет, всегда пела такую песню
— Соловей куку-у-у-ушку! Целовал в маку-у-ушку!
Или такую
— Пить буду, гулять буду, смерть придет, меня дома не найдет!
Бурятских песен не пела никогда.
Бабушка моя бабушка.

(2016)

ИМЕНА

Мама мыла полы, как вдруг я захотела родиться.
И она меня родила дома.
Пришла бабушка Хонхорёон и приняла роды.
Все это видела моя старшая трехлетняя сестра.
— Ты родилась мальчиком. Но Хонхорёон-бабушка оторвала тебе письку. Я видела. И ты стала девочкой. Но все равно, ты мальчишка! — говорила она мне, и я верила.
Мне было обидно, что оторвали письку.
Но зато имя мне мой папа дал.
А сестре — русский пьяница сосед.
Жили родители тогда в русском селе Георгиевка.
И этот сосед падал на колени, плакал, умолял, чтобы назвала мама свою новорожденную девочку Зоей.
Даже деньги принес. И какие-то пуговицы.
Но мама человек был с жестким характером в отличие от меня, уж чего она вдруг смилостивилась, денег, конечно, она не взяла, но назвала этим именем мою сестру.
Бабушка была в ужасе.
— Это что за имена понадавали девочкам! — сказала она (на бурятском, конечно), и дала нам свои мена, бурятские. Но, кроме нее эти имена никто и не знал. Даже я забыла. То ли Цырен-Дулма, то ли Цырен-Ханда.
Потом я узнала, что почти в каждой бурятской семье детям давались вторые, секретные имена.
И даже третьи.
Чтобы запутать злых духов.
Я, наверное, сама злой дух, потому как сама запуталась.
Кого как зовут.
Племянница, которую всю жизнь знала как Ларису, вдруг оказалсь Жаргалмой.
И ее в деревне, куда она вышла замуж. В Эдырмыке. только так и знают уже 25 лет. А никакую Ларису они знать не знают.

 

СОН
Мне приснилось, что я стою на остановке совсем без денег. И будто бы я все еще замужем, и муж все еще жив.
И он ушел куда-то с деньгами, меня же оставив без ничего.
Очень злюсь на него.
И тут он откуда-то появляется.
Как всегда бодр, полон энергии. И не один, а со своим другом, моим двоюродным братом, Александром.
Проснулась. А это, оказывается, сон.
Звоню в деревню.
Трубку берет жена Сашки.
— Ты чего так рано?
— Сашка приснился. У вас все в порядке?
— Что с нами случится. Линолеум купила, постелили с Сашей на кухне, он ушел на лесопилку, а я сейчас красить собираюсь. А ты слышала? Наверное, слышала.
— О чем?
— Померла жена моего братишки, Л. Ночью проснулась, покурила, упала и все. Через 2 часа уже пахнуть начала. Похоронили быстро. Ну, пила, до этого долго, да. Я в шоке.
Вот, красить буду, тороплюсь. Дочь в конце месяца приезжает. Мы торопимся. Красим.
— Из Абхазии?
— Из Абхазии.
— А мне почему-то этот сон запомнился.
Обычно забываю сразу.

 

ПРО ИНДИЙСКИЕ ФИЛЬМЫ
Первый индийский фильм, который я видела, был фильм «Бобби».
Уверена, что у старшей моей сестры это был не первый фильм, она любила уже до этого какого-то Бродягу или что-то такое.
Тогда детям запрещалось посещать вечерние фильмы.
Хотя и не было этого «комендантского часа» как сейчас.
Иногда устраивали облавы.
Неожиданно выключали фильм, включался в салоне кинотеатра свет, и люди в черном искали детей.
Что с ними делали, если находили, не знаю.
Скорее всего ругали их родителей и сообщали в школу.
Потом их стало очень много всяких этих фильмов индийского производства, и мне они все стали смешны.
Особенно смешно, когда все начинали вокруг хлюпать носами, вытирать глаза от слез.
Тогда еще не знала, что пройдут годы и придет и мне такое время, когда и я вдруг стану сентиментальной.
Но сейчас не про это.
Про индийское кино в жизни.
Жила- была девочка.
Мама, папа.
В поселке Тулунжа.
Однажды мама ушла в баню и долго не возвращалась.
— Доченька, сходи, посмотри, почему мама так долго не возвращается,- сказал отец.
Она пошла и увидела маму, которая в бане висела в петле.
Отец после этого начал сильно пить.
Двоюродный брат, который как потом оказалось, вовсе и не брат, стал к ней приставать. И она убежала из дома.
— У тебя на микрорайоне, в твоем Зеленхозе девочка появилась. Сходи, познакомься с семьей, девочка растет без матери, — сказал мне однажды моя начальница.
Времени все никак не могла выкроить сходить, и тетя девочки (сестра ее отца, у которой она теперь стала жить), пришла ко мне в школу сама.
— Она очень трудная. Стала пропускать занятия в училище. Я боюсь за нее. Она же красивая. К ней пристают взрослые мужчины в автобусах. Поговорите с ней. Может, как-то помочь сможете, — сказала она.
Я обещала поговорить.
Но не успела.
Девочка пропала.
— Даже не представляю, куда она могла уйти! — сказала ее тетя, — Дома у отца ее нет. Другу ее звонила, сказал, расстались давно. Она начала бродяжничать! Что делать?!

И тут моя начальница, дорогая моя Зинаида Геннадьевна (назовем ее так) позвонила, и говорит мне
— Я узнала, что девочка теперь где-то у тебя в Истоке. Найди ее.
Стала искать.
Нашла.
Исток — поселок немаленький, но мне всегда везло именно в поисках пропавших детей.
Она оказалась у своей мамы.

Случилось это так.
— Ну, это ты та самая, которая так часто прогуливает занятия? — спросила девочку завуч училища.
Завуч по соц.защите того самого училища, в котором моя героиня училась.
И пропускала занятия.
Девочка молчала.
Завуч на нее смотрела.
Смотрит, а лицо какое-то очень знакомое.
Ну, просто очень.
Забыв, какую беседу с ней собиралась проводить, выпроводила ее, и, закрыв кабинет, убежала с работы раньше времени.
Поехала к золовке в Исток.
В сильном волнении она приехала к жене своего мужа и рассказала, что у них учится девочка, точная копия, ну, просто точная копия, ее дочек.
— Может, это моя дочь? — ответила ей та — Я давно потеряла дочку.
Так они впервые встретились.
Оказалось, у нее есть родные мама, папа и сестры.
Она была когда-то отдана бездетной семье.
О том, что родители не родные, девочка к этому времени уже знала от злых языков, но найти родных и не мечтала, так как ничего про них не знала.

И, вот, сидим с этой мамой у нее на просторной кухне деревянного дома, пьем чай и разговариваем.
— А почему Вы ее отдали?
— У подруги детей не было. Она каждый день приходила и умоляла меня отдать эту девочку. Говорила, у тебя же их много.
Я не хотела отдавать. Попросила на неделю, чтобы погостила у нее. Я согласилась. Потом она с девочкой исчезла. Начала, оказывается оформлять на нее документы. Но не смогла. Но девочку мне не вернула. Я смирилась. Это было моей ошибкой, ни одного дня не проходило, чтобы не думала о ней. Но все эти мои домашние хлопоты, потом болезнь…
Не знаю, как все дальше сложится, пусть живет у меня. Она уже подружилась с сестрами. Ну, конечно же она отличается от них по характеру, воспитание очень уж разное. — сказала мать.

Дальше произошли такие драматические события.
Отец, который ее воспитывал, вдруг умер.
Он сильно переживал, о том, что ее дочь нашла своих родных.
Мама, которая нашлась, тоже вдруг умерла.
Она болела давно, и была на группе по инвалидности.
Что теперь с той девочкой, осиротевшей дважды, не знаю.
Как-то видела ее на Арбате, в летнем красивом сарафане, красивая, стройная, девушка из кино, из того самого индийского кино «Бобби»,она меня не узнала.
Так я и не смогла принять какое-то участие в ее жизни.
Иногда в жизни бывает такое, что индийскому кино и не снилось.

 

У БУРЯТСКИХ ЖЕНЩИН

У бурятских женщин было принято обращаться к мужу на Вы.
Пришла вот на днях к одной хорошей женщине в гости и услышала, что она так обращается к своему супругу, на Вы и обращается к нему по имени-отчеству.
Одежда мужчин должна стираться, конечно же, строго отдельно от женских вещей.
И не дай бог сесть на мужскую одежду — это оскорбительно.
Бурятским женщинам нельзя плакать, оплакивать кого-нибудь.
А вспомнила, как Дарима вышла замуж, так у них с мужем и началась борьба за верховенство в семье.
Никто никому не хотел уступать.
Дарима к мужу на Вы и по имени-отчеству не обращалась, но приучала его к аккуратности в одежде, старалась покупать ему хорошие вещи.
— Он с детства привык ходить в одном и том же годами! — сетовала она.
Мужа зовут Ринчин.
Однажды Дима, братишка Даримы, приехал к ним в гости из своей общаги.
Ринчин с Даримой жили на Левом берегу в двухэтажном деревянном доме.
Когда Дима зашел, увидел у кухонного стола незнакомую молодую женщину в знакомом голубом халатике его сестры, чистила и крошила на доске лук, что-то собиралась готовить.
Они были вдвоем.
Зять Ринчин заговорщески поднес палец к губам
— Тссс! Ты только не расскажи сестре своей!
Диме было всего 18 лет, первокурсник сельхозакадемии, пообедав и посидев немного, ушел, чувствуя себя сообщником чего-то плохого, нехорошего.
Прошло пол-месяца.
Дима приехал снова к сестре. Родители у него жили в деревне и только сестра старшая здесь, в городе.
Когда он зашел, увидел такую картину.
Сестра в своем голубом халатике что-то готовила.
Вид у нее был невозмутимый.
Они, муж с женой, оба невысокого роста, бабушка называла их «пол-человеки»
— Разве это человеки? Такого роста? Это же пол-человеки! — говорила она.
Только муж Ринчин был-полчеловек черненький, с жесткими волосами на голове, весело суетливый. А жена его, Дарима полчеловек была беленькой, с розовыми щечками, со светло-карими глазами, степенная и властная. Оба коротконогие, крепкие, широкоплечие.
— Бурятская женщина должна быть похожа на байкальскую нерпу!- смеялся Ринчин.
И вот, когда к ним вошел Дима, не успел он закрыть за собою дверь, Ринчин к нему подскочил:
— Докажи! Докажи!
Глаза у Ринчина сверкали, Дима испугался, что его может схватить удар.
— Скажи своей сестре! Я же приводил сюда женщину? Приводил?
Ты же видел? Он видел!
Ринчин подскочил к жене.
— Сейчас он тебе докажет! Дима видел ее!
— Ну и что? — спокойно ответила Дарима.- Садись, Дима, мой руки, и садись к столу.
Власть и авторитет Даримы в семье был уже незыблем.
— Даримочка, любовь моя! — вздохнул Ринчин.
А я как-то приехала к ним в гости и случайно разбила много посуды.
Помыла посуду, положила на полку, и как-то так неловко, что полка возьми и рухни.
Никто меня не ругал. Хотя я испугалась.
Ведь я была их молодой невесткой, женой того самого Димы.

Leave a comment