события: 21 апреля прошла презентация проекта #белкавкедах.

события

21 апреля прошла презентация проекта #белкавкедах.
Трио поэтов в лице Олега Бабинова, Анны Маркиной и Евгении Джен Барановой объединились в арт-группу для проведения концертов, литературных акций, перфомансов и, как заявляют участники, для свершения дел великих. Задача #белкивкедах, не растеряв в качестве и художественности текстов, сделать сам процесс доведения их до слушателя притягательным. Пожалуй, главное, что объединяет всех трех предводителей беличьего движения как поэтов — это чувство иронии, где-то горькой, где-то завуалированной, где-то переходящей в абсурд. Поэтому и презентация, и вся атрибутика были пронизаны иронией – огромная живая белка-аниматор, раздающая конфеты «белочка», рекламный баннер с логотипом «витрувинской белки», отсылающей к картине Леонардо Да Винчи и Эпохе Возрождения и в противовес этому — стихи, которые сближает острое чувство несовершенности мира и текущего момента.

belka-v-kedah-markina-sashneva-babinov

Олег Бабинов
Никто

Гомер был слеп, Бетховен глух,
синематограф нем.
А как зовётся мой недуг?
Никтоизватьникем.

С утра приходит мой Никто,
и он со мной весь день.
На нём ни шляпы, ни пальто,
и он ни свет, ни тень.

Никто мне в зеркало глядит,
Никто ночей не спит.
«Скажите, доктор, где болит?
И чем грозит, и что сулит
хронический никтит?»

И доктор чешет в бороде
томографом своим
и говорит: «В Караганде
и даже в Золотой Орде
ни в мёртвой, ни в живой воде
никтит неизлечим.

Такой Вы, батенька, больной,
такой Вы божежмой.
Иди ты, батенька, домой,
и тщетно руки мой».

Уйду и под Карагандой,
под солнцем и луной
полью себя живой водой
и мёртвою водой,

и там, под солнцем и луной,
как нижнее бельё,
на мне останется со мной
никтожество моё.

У зайцев капитан — Мазай,
у прочих тварей — Ной,
а ты себя творить дерзай
под солнцем и луной,

и как Венера из воды,
Иона из кита,
ты выйдешь из Караганды —
никтожнее никта.

Когда к тебе приходит волк,
стреляющий с двух рук,
глазами — зырк, зубами — щёлк,
никто тебе не друг.

«Ты сер, а я, приятель, сед.
И мне никто не враг.
Ты видишь цель, я вижу свет,
а звать его — никак».

Гомер был слеп, Бетховен глух,
Адам был бос и наг.
Я свет, стреляющий с двух рук.
А звать меня никак.

«Как будто упекли в тюрьму,
но что тюрьма мне та —
никто никтою никому
в никту из-под никта!»

belka-v-kedah1

Анна Маркина

***
Я жила в каморке. Тополя шелестели сладко.
А в каморке не было пола и некуда было сесть.
И ввиду отсутствия мест для любой посадки
всем гостям приходилось в воздухе повисеть.

Приходил отец, летал и рыдал обильно,
жарил рыбу и сверху слезами, слезами капал…
Извинялся, — мол, не очень тебя любил, но…
но зато, как ловко пожарил карпа!

Приходила мать. Кто поймет ее, кто поймет?
Проходяща мать, как дождь за твоим окном.
Говорит, улетаю к солнцу я собирать там мед,
говорит, что солнце красиво опылено.

Забегал дружбан, перепачкан, смешон, сутул,
загребал в воздушных волнах руками пьяными,
щелкал семечки, убеждал прикупить хоть стул,
мол, итак полжизни в пролетающем состоянии.

Я пошла в Икею, выбрала табурет,
отдала всего четыреста пятьдесят рублей,
прихожу, смотрю, а друга уже и нет,
прихожу, смотрю – ни мамы, ни папы нет,
только пух набежал с уличных тополей.
belka-v-kedah2

Евгения Джен Баранова

Был человечком непрочным,
пряником с высохшим дном.
Где же ты, птица-молочник,
скользкий бидон с молоком.

Масло, кефир, простокваша
в год девяносто (какой)
мимо балкона пропляшут:
– Дяденька, есть молоко?

Улица вырастет. Тонок,
лопнет асфальт пузырьком.
Вырвется птица-бочонок,
и улетит молоко.

Детства трава худосочна.
Впрочем, не умер пока,
помни, как птица-молочник
реет среди молока.

 

belka-v-kedah3

Leave a comment